Иногда чрезвычайно важно осветить по-новому какое-нибудь знакомое и, по-видимому, хорошо изученное явление его обновлённой проблематизацией, открытием в нём новых сторон с помощью ряда определённо направленных вопросов. Особенно <…> важно в тех областях, где исследование переобременено массой щепетильных и детальных, но лишённых всякого направления описаний и классификаций. При такой обновлённой проблематизации может оказаться, что какое-нибудь явление, представлявшееся частным и второстепенным, имеет принципиальное значение для науки. Удачно поставленной проблемой можно вскрыть заложенные в таком явлении методические возможности.

Таким в высшей степени продуктивным «узловым» явлением представляется так называемая чужая речь, то есть синтаксические шаблоны «прямая речь», «косвенная речь», «несобственно-прямая речь», модификация этих шаблонов и вариации этих модификаций, которые мы встречаем в языке для передачи чужих высказываний и для включения этих высказываний именно как чужих в связный монологический контекст.

Исключительный методологический интерес, присущий этим явлениям, до сих пор совершенно не оценён. В этом на поверхностный взгляд второстепенном вопросе синтаксиса учёные не сумели увидеть проблемы огромной общелингвистической и принципиальной важности. И именно при социологическом подходе к изучению языка вскрывается вся методологическая значительность, вся показательность этого явления.

(По В.Н. Волошинову)