Осенью 1832 года доктор Даль, ординатор Санкт-Петербургского военно-сухопутного госпиталя, отправился к Пушкину со <...> книгой «Русские сказки», недавно изданной и вызвавшей неудовольствие правительства, нашедшего в них политический умысел. Оставшиеся у книгопродавцев экземпляры «Русских сказок» были изъяты, автор допрашивался в Третьем отделении.

Прежде Даль не был близко знаком с Пушкиным и теперь шёл к поэту с понятным волнением.

Сам Даль так вспоминает об этой встрече с Пушкиным: «Пушкин по обыкновению своему засы́пал меня множеством отрывочных замечаний, которые все шли к делу, показывали глубокое чувство истины. „Сказка сказкой, – говорил он, – а язык наш сам по себе, и ему-то нигде нельзя дать этого русского раздолья, как в сказке. А как это сделать, – надо бы сделать, чтобы научиться говорить по-русски и не в сказке… А что за роскошь, что за смысл, какой толк в каждой поговорке нашей! Что за золото! А не даётся в руки, нет!”».

Пушкина порадовало собирательство Далем народных слов, пословиц и поговорок. Позднее Даль писал: «Я не пропустил дня, чтобы не записать речь, слово, оборот на пополнение своих запасов». И дальше: «Пушкин горячо поддерживал это направление».

По настоянию Пушкина Даль стал готовить словарь живого великорусского языка, и перстень, подаренный ему умирающим Пушкиным, – это дружеское напутствие, благословение на великий подвиг.

(По В.И. Страдымову)