Задание 26 · Русский язык

(1)Антону пришла в голову изумительная идея: создать ТОИВ, то есть Тайное общество испытания воли. (2)Это случилось после того, как нас исколошматили в Дерюгинском переулке. (3)Антон поправился, и мы решили пойти туда снова. (4)Мы – это Антон, Химиус, Морж, Лёвка Шулепа и я. (5)Но тут встал вопрос о Вадьке Глебове, по кличке Батон, который жил в том переулке. (6)Звать ли его в тайное общество? (7)Когда-то давно он принёс в школу белый батон, сидел на уроке, щипал мякиш и угощал желающих. (8)А желающих было много! (9)Кажется, пустяк: притащил батон, который всякий может купить в булочной за пятнадцать копеек. (10)Но вот никто не догадался, а он догадался. (11)И на переменке все просили у него кусочек, и он всех оделял. (12)Впрочем, не всех. (13)Некоторым он не давал.

(14)Этот Вадька Батон долгое время занимал меня как личность немного загадочная. (15)Почему-то многие хотели с ним дружить. (16)Он был какой-то для всех подходящий. (17)И с теми, и с этими, и не злой, и не добрый, и не очень жадный, и не очень уж щедрый, и не трусливый, и не смельчак, и вроде бы не хитрец, и в то же время не простофиля. (18)Мог дружить с Лёвкой и Манюней, хотя Лёвка и Манюня друг друга терпеть не могли. (19)Был хорош с Антоном, ходил в гости к Химиусу и Лёвке и ладил с дерюгинскими, которые нас ненавидели.

(20)Вот и думали: рассказать ли ему нашу тайну. (21)Шулепа был горячий его защитник. (22)Он говорил, что Батон никогда не предаст. (23)Антон тоже склонялся к тому, чтобы Батона принять в ТОИВ, потому что от него могла быть польза. (24)Мне очень не хотелось, чтобы Вадька Батон был принят в тайное общество, но сказать об этом вслух и объяснить причины я не мог. (25)Потому что была замешана женщина. (26)Соня Ганчук была влюблена в этого невзрачного, неопределённого, не такого и не сякого Батона. (27)Что она в нём находила? (28)Уши торчком, пол-лица в веснушках, редкие зубы, походка какая-то нескладная, волосы тёмные, зачёсанные немного набок и такие гладкие, будто он только что вылез из речки и причесался. (29)Я ничего не мог понять. (30)Но было очевидно для всех: она краснела, разговаривая с ним, норовила остаться в классе, когда он дежурил, задавала ему глупые вопросы и смеялась, когда он пытался острить. (31)Кстати, он не умел острить. (32)В его шутках было больше насмешки, чем остроумия.

(33)Он был совершенно никакой, Вадик Батон. (34)Люди, умеющие быть никакими, продвигаются далеко. (35)Те, кто имеет с ними дело, довоображают и дорисовывают на никаком фоне всё, что им подсказывают их желания и их страхи. (36)Никакие всегда везунчики. (37)И много лет назад, когда пятеро мальчишек решали жгучую проблему – посвящать или не посвящать Глебова в свою тайну, – ему, конечно же, повезло. (38)Решили посвятить и принять. (39)Антон сказал, что война с дерюгинскими будет долгая, на изнурение, и нужен свой человек в их стане.

(40)Однажды после уроков повели Вадьку Батона на задворки и всё рассказали. (41)А он уже что-то подозревал. (42)И было видно, как он обрадовался, когда ему предложили вступить в ТОИВ. (43)Но ответил он... (44)О, это был замечательный ответ! (45)Он сказал, что рад вступить в ТОИВ, но хочет быть вправе когда угодно из него выйти. (46)То есть хотел быть членом нашего общества и одновременно не быть им. (47)Вдруг обнаружилась необыкновенная выгода такой позиции: он владел нашей тайной, не будучи полностью с нами. (48)Когда мы сообразили это, было уже поздно. (49)Мы оказались у него в руках. (50)Помню, задумали новый поход в Дерюгинский переулок и назначили день, но Батон, не объясняя причин, держась таинственно, сказал, что день не годится, надо перенести на неделю. (51)Потом – ещё на неделю, ещё на три дня. (52)И мы соглашались. (53)Потому что он был наш. (54)Но не до конца и всякую минуту мог выйти из игры. (55)«Если хотите, давайте хоть сегодня, но тогда без меня...» (56)Мы стали бояться, что он предупредит Миньку Быка и вся затея с внезапным захватом переулка рухнет. (57)Чего мы хотели? (58)Просто пройти вверх и вниз Дерюгинским переулком, где увечили и обирали ребят нашего дома. (59)И если нападут, дать отпор.

(60)Наконец Батон сказал: такой-то день. (61)Мы пошли часов в пять вечера. (62)Когда подошли к Дерюгинскому подворью, увидели на втором этаже в окне бледное лицо Батона. (63)Мы прошли весь переулок, на нас никто не напал. (64)Мы постояли у одной подворотни, у другой; пираты не появлялись – ни Минька Бык, ни Таранька, никто. (65)Все были разочарованы. (66)Испытания воли не получилось. (67)Ходили туда ещё раза два, но так же безрезультатно. (68)Что случилось? (69)Это так и осталось неизвестным. (70)В памяти нет ничего, кроме ощущения досады и странного чувства: будто всё это – для нашего неудовольствия и собственного покоя – подстроил Вадька Батон...

(По Ю.В. Трифонову*)

* Юрий Валентинович Трифонов (1925–1981) – советский писатель, поэт, редактор, мастер «городской» прозы.