Задание 23 · Русский язык

(1)В тридцать третьем году наше село придавило голодом. (2)Замолкли песни, заглохли свадьбы и гулянки, притихли собаки, не стало голубей. (3)Шумные ватаги ребятишек не сыпались на санках с горы, кони начали падать среди улиц. (4)Сразу захмурели и вроде бы состарились дома́. (5)Углы у них были, как челюсти у голодных людей, сухи и костлявы.

(6)Наша семья, ведомая бабушкой, изворотливой в хозяйстве, предприимчивой в делах, не раз голодавшей и бедовавшей за свою жизнь, мало-мало перебивалась. (7)Бабушка усохла. (8)Кость на ней выступила, характер её, крутой и шумный, заметно смягчился.

– (9)Ничего, ничего. (10)До весны дотянем, а там...

(11)Мы слушали бабушку и понимали, что с нею не пропадём, лишь бы не сдала она, не свалилась.

(12)Начали мы есть картофельные очистки. (13)Я ослабел скорее всех. (14)Ноги перестали меня слушаться, ходил я шатаясь, голова у меня кружилась. (15)Тягостно и угрюмо сделалось в нашем доме. (16)Стойко державшаяся бабушка хоть и наставляла нас: носи платье ‒ не складывай, терпи горе ‒ не сказывай, но сама всё чаще и чаще смахивала с лица слёзы, тревожный её, иссушённый взгляд всё дольше задерживался на мне.

(17)С деньгами, заработанными ослабевшим от голода дедушкой, бабушка отправилась в город. (18)Возвратилась она вечером и принесла серый, в банный таз величиною, каравай.

– (19)Отрежь скорее парнишке кусочек, – слабо сказала бабушка деду. – (20)Замер вовсе парнишка. (21)И себе отрежь.

(22)Дед вынул каравай, взвесил его на руке и оглядел. (23)Заросшее и без того хмурое его лицо запасмурнело совсем.

– (24)Обманули тебя на базаре, – глухо вымолвил дед.

(25)Каравай оказался с начинкой. (26)Он только сверху каравай, в середину же запечена солома. (27)Бабушка проклинала себя, голосила и причитала. (28)По мере того как она выговаривалась, легче становилось у меня на душе и дома не так уж страшно. (29)Сейчас бабушка поголосит, облегчится и чего-нибудь сообразит.

(30)И в самом деле, скоро она позвала меня.

– (31)Ешь корочку-то. (32)Корочка у каравая хлебна. (33)Солому выковыривай и ешь. (34)Им отольются наши слёзы. (35)А гляди-ко, чего я принесла-а-а! – пропела бабушка, полезла за пазуху и вынула чёрненький мохнатый комочек. (36)Он сразу запищал, начал тыкаться носом в бабушкину ладонь.

(37)Через силу улыбнувшись, бабушка с непривычной, какой-то детской беспомощностью поглядела на меня, на деда. (38)И было в этом взгляде: «(39)Ну, дура я, старая дура! (40)Можете судить меня, казнить, мне уж всё едино. (41)Только хотела я как лучше...» (42)Никто её судить и казнить не собирался.

– (43)Где ты это такое чудо нашла? – мирно сказал дедушка.

– (44)Иду я у домов отдыха, – рассказывала бабушка уже привычным, напевным голосом, – а он, горюшко, копошится в снегу, еле уж слышно скулит. (45)Выбросили его на мороз – околевать. (46)До собак ли? (47)Остановилась это я, смотрю на горюна и плачу... (48)Сейчас я, сейчас. (49)Из коровёнки вытяну молочка. (50)Я скоро.

(51)Она поспешила во двор, мы с дедом стали выдёргивать из каравая корочку. (52)Самую большую, выпуклую, будто крышка черепа, корку мы отложили бабушке. (53)Вскоре она вернулась, принесла молока и первым делом плеснула щенку. (54)Затем вынула чугунок из печи, налила всем кипятку и забелила его молоком. (55)Мы макали корки в чай. (56)Ел дедушка, ела бабушка, ел я, ел лохматый щенок.

– (57)Жить хочет! – сказала бабушка, глядя на щенка, и тут вздохнула: – (58)Каждой твари жить надобно. (59)Ничего, ничего, крута гора, да забывчива, лиха беда, но избывчива. (60)Выкарабкаемся. (61)Коровёнка скоро отелится. (62)Нам бы до весны, до травочки дотянуть...

(По В.П. Астафьеву*)

* Виктор Петрович Астафьев (1924–2001) – выдающийся советский и российский писатель, лауреат Государственных премий, автор произведений о русской деревне и Великой Отечественной войне.