Бим и Иван Иваныч — анализ содержания текста

(1)Жалобно и, казалось, безнадёжно он вдруг начинал скулить, неуклюже переваливаясь туда-сюда, – искал мать. (2)Тогда хозяин сажал его себе на колени и совал в ротик соску с молоком.

(3)Да и что оставалось делать месячному щенку, если он ничего ещё не понимал в жизни ровным счётом, а матери всё нет, несмотря ни на какие жалобы. (4)Вот он и пытался задавать грустные концерты. (5)Хотя, впрочем, засыпал на руках хозяина в объятиях с бутылочкой молока.

(6)Но на четвёртый день малыш уже стал привыкать к теплоте рук человека. (7)Щенки очень быстро начинают отзываться на ласку. (8)Имени своего он ещё не знал, но через неделю точно установил, что он – Бим.

(9)Он уже любил, когда хозяин с ним разговаривал, но понимал пока всего лишь два слова: «Бим» и «нельзя». (10)И всё же очень, очень интересно наблюдать, как свисают на лоб белые волосы, шевелятся добрые губы и как прикасаются к шёрстке тёплые, ласковые пальцы. (11)Зато Бим уже абсолютно точно умел определить – весёлый сейчас хозяин или грустный, ругает он или хвалит, зовёт или прогоняет.

(12)Так они и жили вдвоём в одной комнате. (13)Бим рос крепышом. (14)Очень скоро он узнал, что хозяина зовут «Иван Иваныч». (15)Умный щенок, сообразительный.

(16)Глаза Ивана Иваныча, интонация, жесты, чёткие слова-приказы и слова ласки были руководством в собачьей жизни. (17)Бим постепенно стал даже угадывать некоторые намерения друга. (18)Вот, например, стоит он перед окном и смотрит, смотрит вдаль и думает, думает. (19)Тогда Бим садится рядом, и тоже смотрит, и тоже думает. (20)Человек не знает, о чём думает собака, а собака всем видом своим говорит: «Сейчас мой добрый друг сядет за стол, обязательно сядет. (21)Походит немного из угла в угол и сядет, чтобы водить по белому листку палочкой, а та будет чуть-чуть шептать. (22)Это будет долго, потому посижу-ка и я с ним рядом». (23)Затем ткнётся носом в тёплую ладонь. (24)А хозяин скажет:

– Ну, что, Бимка, будем работать, – и правда садится.

(25)А Бим калачиком ложится в ногах или, если сказано «на место», уйдёт на свой лежак в угол. (26)Будет ждать. (27)Будет ждать взгляда, слова, жеста. (28)Впрочем, через некоторое время можно и сойти с места, заниматься круглой костью, разгрызть которую невозможно, но зубы точить – пожалуйста, только не мешай.

(29)Но когда Иван Иваныч закроет лицо ладонями, облокотившись на стол, тогда Бим подходит к нему и кладёт разноухую мордашку на колени. (30)И стоит. (31)Знает, погладит. (32)Знает, другу что-то не так.

(33)Но совсем иначе было на лугу, где оба забывали обо всём. (34)Здесь можно бегать стремглав, резвиться, гоняться за бабочками, барахтаться в траве – всё было позволительно. (35)Однако и здесь после восьми месяцев жизни Бима всё пошло по командам хозяина: «поди-поди!» – можешь играть, «назад!» – очень понятно, «лежать!» – абсолютно ясно, «ап!» – перепрыгивай, «ищи!» – разыскивай кусочки сыра, «рядом!» – иди рядом, но только слева, «ко мне!» – быстро к хозяину, будет кусочек сахара. (36)И много других слов узнал Бим до года. (37)Друзья всё больше и больше понимали друг друга, любили и жили на равных – человек и собака.

(38)Так тёплая дружба и преданность становились счастьем, потому что каждый понимал каждого и каждый не требовал от другого больше того, что он может дать. (39)В этом основа, соль дружбы.

(По Г.Н. Троепольскому*)

* Гавриил Николаевич Троепольский (1905–1995) – известный русский советский писатель, в творчестве которого звучит призыв любить и беречь природу. Самое известное произведение писателя – повесть «Белый Бим Чёрное ухо».