Задание 27 · Русский язык · Дощинский, вариант 7

(1)В перерыве между двумя художественными фильмами я решил сделать фильм документальный — «Обыкновенный фашизм». (2)Я думал, что это легко. (3)Случаи, когда режиссёры художественного кино берутся за создание документальных лент, не так уж редки. (4)Я могу сослаться на творчество А. Довженко, С. Герасимова, Ю. Райзмана, С. Юткевича, на свой опыт. (5)Работа над документальным фильмом — школа правды, и потому тех, кто посвятил себя игровому кинематографу, время от времени тянет к точности изображения, к документальности. (6)Впрочем, у меня не было желания изменять игровому кинематографу, которому я отдал тридцать лет жизни. (7)Дело было в другом: меня заинтересовали материал и важность темы. (8)Повторяю, я думал, что сделать это будет не трудно: снимать ничего не надо, и самое сложное, что есть в художественном кино — долгая и кропотливая подготовка к съёмкам и сами съёмки, — здесь не нужно. (9)Напротив, думал я, здесь неисчерпаемое количество готового материала — сиди и монтируй. (10)Но я ошибся. (11)Оказалось, что задача, которая стала передо мной, невероятно трудна.

(12)Почему же я всё-таки взялся за эту работу? (13)Как-то я сидел в компании сравнительно молодых людей. (14)Старшему из них был 31 год, младшему — 23 года. (15)Зашёл разговор о фашизме. (16)Зашёл в связи с тем, что по телевидению передавалась международная хроника и в ней — кадры, показывающие современных фашистов: не то в Аргентине, не то западногерманских реваншистов, точно теперь не помню. (17)И оказалось, что молодёжь, родившаяся незадолго до войны, во время или после неё, понятия не имеет, что такое фашизм в самом существе своём. (18)Война для них — далёкое воспоминание детства, прошлое их отцов, война ушла куда-то очень далеко. (19)Они, конечно, много слышали и читали о фашизме, но не всему до конца верили из того, что слышали и читали. (20)И их удивили мои волнение, страсть, с которой я говорил о фашизме. (21)Они не придавали большого значения фашизму, вернее сказать, они считали его мёртвым, а некоторые даже склонны были полагать, что в разговоре о фашизме много преувеличений.

(22)Примерно в это же время М. Туровская и Ю. Ханютин предложили нашему объединению на «Мосфильме» сделать документальную ленту о немецком фашизме — показать не его историю, а создать своего рода фильм-размышление, фильм — разговор со зрителем при помощи кинодокументов, старых картин игровых и неигровых, разговор о том, как и почему в середине XX века возникло это уродливое, чудовищнейшее и позорнейшее явление, какими способами фашизм растлевал человеческие души, где его корни, почему это явление живо и по сей день, как живут в человеческом теле метастазы рака, если вовремя не ликвидирована злокачественная опухоль. (23)Я вспомнил десятки виденных мною фильмов, вспомнил немецкую хронику времён войны — мы стали работать. (24)И у нас получилось.

(по М. И. Ромму*)

* Михаил Ильич Ромм (1901—1971) — советский кинорежиссёр, сценарист, педагог и публицист.