Задание 27 · Русский язык · Дощинский, вариант 17

(1)В избе за перегородкой кто-то возился, должно быть одевался. (2)Вышел высокий человек в тёмных очках, в военном кителе и назвал себя: «Капитан Рябинин».

(3)Когда начали прощаться, капитан вызвался нас проводить.

— (4)Только не взыщите, — сказал он, — я быстро ходить не могу. (5)Не из-за ноги, а из-за глаз. (6)Я недавно, собственно говоря, прозрел. (7)Очень сложное было ранение глаз, и очень хитрая была операция. (8)Полгода лежал в темноте. (9)А теперь всё вижу, но пока ещё несколько туманно, конечно. (10)Пойдёмте!

(11)По дороге капитан рассказал нам историю своей слепоты.

— (12)Что я вам расскажу, описать, очевидно, никак невозможно, я это вам толком объяснить не смогу. (13)Для этого нужно, должно быть, особое дарование. (14)А я им не обладаю.

— (15)Какая-нибудь сложная глазная операция? — спросил мой спутник.

— (16)Нет. (17)Это — своим порядком. (18)Это как раз объяснить сравнительно легко. (19)А тут всё дело в Фене... (20)Замечательная женщина наша Феня. (21)Не на своём она, конечно, пути. (22)Не тем делом занята.

— (23)А что же ей следовало бы делать? — спросил я.

— (24)Не знаю, — замялся капитан. — (25)Не могу определить её природное назначение. (26)Что-то вроде писательского дела. (27)Во всяком случае, её способности находятся где-то очень близко от него, можно сказать, совсем рядом.

— (28)Любопытно! — заметил мой спутник.

— (29)Ещё бы! — согласился капитан. — (30)Суть в том, что, когда я лежал в госпитале под Москвой, тётя Феня ко мне приехала. (31)Она у нас всеобщая сердобольница. (32)А на вид — строгая женщина, никогда своей жалости не обнаруживает. (33)Одинокая — живёт не для себя, для других. (34)Я тогда, сами представляете, был в трудном состоянии. (35)Весь мир для меня пропал, и, как нарочно, мучили меня зрительные воспоминания. (36)«Неужели, — думал, — никогда я не увижу ни солнца, ни воды, ни туч на небе, ни лиц любимых, человеческих?» (37)И вот приехала Феня. (38)Был я тогда неспокойный, капризный и всё приставал: «Расскажи, Феня, что делается кругом на Земле». (39)И начала она мне рассказывать. (40)Глядит за окно и рассказывает всё, что бросается в глаза. «(41)Вот, мол, за окнами озеро, и над ним от солнца стелется тёплый туман. (42)И в тумане этом идёт белый буксирный пароход, тащит за собой баржи с берёзовыми дровами. (43)По дровам бегает чёрная косматая собачонка, лает на чаек. (44)На барже — избушка. (45)На окнах в той избушке вазоны с геранью. (46)Босая девушка в красном платье качает насосом воду из трюма». (47)«А ещё что видишь?» — спрашиваю я Феню. «(48)Я вижу, — говорит, — как от озера по потолку твоей комнаты бегут зайчики. (49)Всё догоняют друг друга и догнать не поспевают. (50)Потолок сосновый, хорошо струганный, и то тут, то там вытекает из него смола. (51)Мальчишкой ты эту смолу, должно быть, жевал?» — (52)«Нет, — говорю, — я вишнёвую смолу жевал». (53)Так вот она мне рассказывала целые дни. (54)И я всему верил. (55)Очень успокаивался. (56)И даже был счастлив. (57)Жаль, что не было рядом никого, кто бы мог записать её рассказы. (58)Получилась бы книга. (59)Только вот не знаю, как эту книгу следовало бы назвать.

— (60)«Фенины сказки», — сказал мой спутник.

— (61)Нет, это не сказки, — уверенно возразил капитан. — (62)Сильнее надо назвать. (63)И правдивее.

— (64)Ну, тогда «Фенино счастье».

— (65)Тоже неверно. (66)Не Фенино, а моё счастье, — снова возразил капитан. — (67)Хотя, пожалуй, и Фенино, — добавил он. — (68)Она была счастлива оттого, что доставила мне хоть немного успокоения.

(По К. Г. Паустовскому*)

* Константин Георгиевич Паустовский (1892—1968) — известный русский и советский писатель, классик отечественной литературы.